Generic selectors
Exact matches only
Search in title
Search in content
person
Мельников

Вильфрид (Мельников)Робертович Сторквист Мельников

Виталий Мельников Человек-феномен из Книги рекордов Гиннесса.

Вильфрид Робертович Сторквист (швед по отцу), а по-русски — Виталий Мельников, родился в Москве в 1962 году. А в 1985-м… погиб в Афганистане. Потом он чудом воскрес. Стечение обстоятельств.
В детстве он увлёкся насекомыми. К окончанию школы уже знал латынь, скандинавские языки, немецкий, а в Московской ветеринарной академии его научили племенным языкам. В вузе не было военной кафедры, и по окончании вуза, в 1984-м, его отправили служить в Туркестан. Когда в особом отделе узнали, что солдат знает немецкий, испанский, английский, шведский, японский языки, пытались выяснить, где он проходил спецподготовку. И тогда он написал рапорт — направить в Афганистан. Там стал дивизионным фельдшером, хирургом, «штопал» раны, ампутировал конечности. А потом был тот артобстрел, 8 человек погибли на глазах… Клиническая смерть, тяжелая контузия не оставляли и ему шансов на спасение. Но он выжил.
Адаптация к мирной жизни проходила трудно. Он мучился от страшных головных болей и, видя неприятие окружающих, искал применение своим способностям.
Один вирусолог усмотрел в парне божью искру, взял на работу в НИИ вирусологии РАН, где он, молекулярный биолог, иммунолог, работает в одной из научных лабораторий.
После контузии началось и «лавинообразное» освоение языков. Сегодня в активе Вилли Мельникова их…104! И это не предел. Едва услышав незнакомую речь, он начинает её понимать. Он не учит языки специально, они «приходят» сами, и он обязательно докопается, «чей язык и откуда»! Его друзья приезжают в гости, шлют посылки с книгами со всех континентов.
Критерий знания языка для него — умение сочинять на нём стихи. Начинает сочинять на одном, переходит на другой, третий… а стихотворение получается одно!
Русский язык для него наиболее сложный, громоздкий, неуклюжий, хотя и родной. Да и нужно время, чтобы «разговориться» на каком-нибудь алюторском, согдийском, тибетском или родном языке Иисуса — арамейском, ведь помнить их постоянно нереально.
Его стихи напоминают поэтов-футуристов с нарочито придуманными словами. Но его стихи из «слов-кентавров» предназначены для глубокого вдумчивого чтения: Не понимай, мой друг, буквально\ Серьезабоченный угрюмор…
Кроме того, у Вилли есть особый мир фотографии, который он создаёт из открыток, марок, вырезок из журналов, газет, слов на древних языках. Он смотрит на мир сквозь каплю росы, через отражение в воде…
А вот учёные Института мозга 6 стран так и не смогли объяснить природу его уникального дара. «Эксперты» сказали: «Давайте договоримся, что вас просто нет…»
Действительно, зачем ломать головы, если так удобнее.
А ведь он мог бы открыть полезную информацию об ушедшем времени, о языках племён! У него есть своя, апокрифическая, Москва, неизвестная профессиональным экскурсоводам. Заочно окончив Духовную семинарию, Вилли мечтает изучить и перевести на русский язык апокрифы — произведения на библейскую тему, отвергаемые традиционной церковью. Читая их в подлинниках в библиотеках Вавельского замка в Кракове, Троице-Сергиевой Лавры, Ватикана, он нашёл ответы на многие вечные вопросы…

Персоны