Показать больше

Generic selectors
Exact matches only
Search in title
Search in content
Post Type Selectors
person

Сон в летнюю ночь

14 июня, 2019 1204 Просмотра
Поделиться

Приснилось мне, что сплю и вижу

Я сон о том, что вижу сон,

О том, что сплю и вижу сон я,

В котором снится мне, что сплю.

(Предположительно Лопе де Вега,

из неопубликованного)

Молодость… Как давно это было! Где вы, мои товарищи? Как весело мы жили, не умея быть врозь и находя друг друга без мобильников. Сколько выпито! А в перерывах – институты окончили.  С тех пор много воды утекло, жизнь всех развела по разным дорогам, да и жены разбивают мужскую дружбу. От многочисленных друзей юности остались единицы, с кем не оборвалась какая-то связь. Поэтому я так обрадовался, когда пришёл друг, с которым за минувший десяток лет пересеклись случайно лишь пару раз. Он пришёл не с пустыми руками – с бутылкой «Мартини».

– Поговорить надо. Понимаешь – не с кем, поэтому пришёл к тебе.

– Ты хочешь сказать, как Омар Хайям: «Лучше сердце обрадовать чашей вина, чем скорбеть и былые хвалить времена»?

– Нет, я не о том. Со мной произошло нечто невероятное. Ты веришь в сны? Я знаю, что не веришь, и я не верил никогда. А тут во сне привиделось такое, что я чуть не потерял веру в людей.

– Не темни, поясни, о чём ты.

– А вот послушай, только не перебивай меня. Мне приснился жуткий сон. Я вообще сны не запоминаю, но тут всё врезалось в память. Я знаю твою гадкую привычку заносить всё в блокнот, а потом клеветать на друзей в своих рассказах. Ты, конечно, запишешь и мою историю, но я не против, только не называй моё имя и не пори отсебятину.

– Хорошо. Буду записывать только оттебятину. Выкладывай, что случилось.

– Мне приснилось, что я умер. – И он откупорил бутылку «Мартини».

Я взял свой стакан и весь превратился во внимание, и вот его исповедь.

 

Кто хочет стать миллионером

– Умер я. Это я вижу во сне, будто я раздвоился: сплю и вижу себя на работе в моём кабинете. Случилось это прямо за рабочим столом – то ли инфаркт, то ли инсульт, то ли тромб оторвался, а может, всё сразу. Уронил голову на стол и умер. Тут вижу – входит мой зам, молодой и оборотистый, надёжный помощник, партнёр и член совета директоров моей фирмы. Мой верный оруженосец, всегда на подхвате, всегда прикроет тыл, я чувствовал себя за ним как за каменной стеной. Окликнул меня, подошёл. Вдруг побледнел, схватил меня за руку. Слышу, бормочет: «Скорую». Он схватил трубку, но вдруг остановился. «Рука холодная. Поздно скорую. Потом».

Я сплю и вижу какую-то неправдоподобную картину. Ключи от сейфа находятся в верхнем ящике стола, который я запираю. А ключ прицепляю к связке, которую ношу на поясе. Вдруг вижу, как он наклонился и отцепил ключи от ремня. Я хоть и сплю, но не могу прийти в себя от изумления. А он, между прочим, торопливо открывает ящик стола, берёт ключи от сейфа, в котором ничего нет кроме документов. Но есть маленькое отделение, где я храню личные бумаги. И, между прочим, некоторую сумму денег в валюте, принадлежащую лично мне.

И тут я вижу, что он обнаруживает деньги и не мешкая рассовывает их по карманам. Но денег так много, что в карманах они не умещаются. Откуда ни возьмись, на столе появился кейс, в него он укладывает пачки купюр и бормочет: «Ну надо же. Тут не меньше миллиона долларов».

Клянусь, этой суммы там не было, максимум тысяч пятьдесят. Но это же сон, и я смотрю, что будет дальше.

Он схватил кейс и сделал два шага к двери. И вдруг остановился как вкопанный. Портьера у окна зашевелилась, и из-за неё выглянула наша секретарша – невзрачное создание лет двадцати пяти.

– Видела?

– Не слепая.

– Молчи!

– Молчу. – Она вышла из-за портьеры.

– Чего ты хочешь?

– Хочу найти понимание.

– Ты на что намекаешь?

– Сами должны понимать. Надо поделиться.

– Это в каком смысле?

– В прямом.

– Ух ты какая! Не знал, не знал. До чего хитра.

– И я не знала, что вы такой. Не хитра, а умна.

– Короче: три тысячи. Вот деньги.

Он достает деньги. Она убирает руки за спину.

– За кого вы меня принимаете. За дуру?

– Пять тысяч! Семь! Десять! Десять тысяч зелёных, ведь это какая сумма для тебя! Тачку купишь! Говори, сколько ты хочешь?

Она скромно потупила взор, потом взглянула на него ясными глазами, и промолвила:

– Пополам.

Он поперхнулся, закашлялся, выпучил глаза

– Да ты что, белены что ли объелась! Сдурела совсем! Что за бред, ну возьми двадцать, тридцать тысяч, больше дать не могу! Ты пойми, мне эти деньги нужны, ведь фирма теперь на мне!

– Фирма тут не при чём. Впрочем, если фирма узнает… А пресса… Хотите заголовок: «Украли миллион долларов!»

– Да что ты несёшь, ну будь ты человеком! Ведь можно же договориться, ты дело говори! Возьми тридцать тысяч, не рублей, а долларов, сумасшедшие деньги! Больше не могу, не дам!

– Дадите, ещё как дадите. Иначе и вам ничего не достанется.

– Да ведь это аморально – то, что ты говоришь, это же шантаж.

– Ой, не могу, держите меня, я сейчас заплачу. Вы только что на моих глазах ограбили труп, обчистили сейф и учите меня морали. Но я не обижаюсь. Деньги эти теперь ничьи. Семье достанется ба-альшой счёт в банке и дивиденды, а это его заначка, про которую никто не знает. Вам выпал шанс, которым вы воспользовались. Как и мне. И шансы у нас равные.

– Ну что ты несёшь, давай договоримся по-хорошему. Вот тебе пятьдесят, целая квартира, и останемся друзьями.

– Оставим этот бесполезный разговор. Я, пожалуй, пойду.

– Постой, скажи, чего ты хочешь?

– Половину, и ни цента меньше. Но это ещё не всё. Из этих денег я внесу свой пай в уставный капитал компании, и вы мне дадите долю в двадцать процентов. Но и это ещё не всё.

Я вижу, как мой зам, бледный и почти невменяемый, пасует перед этой шантажисткой и, кажется, готов сдаться:

– Это не всё? А что ещё?

– Вы женитесь на мне.

– Я, жениться на тебе? Да ты совсем спятила! Посмотри на себя в зеркало! Пигалица! Мышь серая!

– Насчёт пигалицы я не обижаюсь, вы просто не видели меня в макияже и вечернем платье. Я одеваюсь просто, потому что на вашу зарплату не разгуляешься. А будут деньги, жить широко сумею и вам красивую жизнь устрою. Да, я не красавица, зато вы не будете ревновать. А любовь – стерпится, слюбится. Браки по любви недолги и редко бывают счастливы. Вы тоже не подарок – не очень-то вы деликатны с женщинами, от вас ведь ушла ваша толстуха, на которой дорогая одежда сидела как на корове седло. Вы на десять лет старше меня, но вы мне подходите. И детей заведём, я к этому расположена. Вам этот брак выгоден – у нас будет хороший семейный капитал, наша общая доля будет решающей, и с вашей деловой хваткой и моей рассудительностью мы упрочим дело, выкупим остальные паи и станем хозяевами фирмы.

А я сплю и вижу всю эту чепуху, и мне даже интересно, чем это кончится. Но когда я услышал, что эти двое уже почти сговорились, и моя компания перейдет в их нечистые руки, я закричал: «Не дам, не дам!»

Но мой крик услышала только моя жена – я разбудил её и проснулся сам. «Что с тобой, грабят тебя что ли во сне?». Как она угадала, она у меня такая чуткая и прозорливая.

А время было – два часа ночи, и я снова уснул.

 

Совет директоров

– Я опять уснул. Между прочим, мне хотелось посмотреть, а что будет дальше с этим миллионом. Знаешь, в детстве мне не раз снился тигр, и я его дразнил. А когда он настигал меня, я просыпался, а потом снова засыпал и опять опасно играл с тигром. Так вышло и сейчас: я увидел продолжение сна. Я снова вижу мой кабинет, но лица уже другие. Собрался совет директоров – в связи с моей смертью. Их всего четверо, в том числе и мой зам. Как ты сейчас поймёшь, у него с секретаршей всё сорвалось.

Слово взял старейший компаньон, пенсионер, в делах компании уже не участвует.

– Уважаемые коллеги, позвольте сказать два слова о безвременно покинувшем нас дорогом нашем председателе и директоре…

Я обалдел – этот язвительный старик, которого интересовали только дивиденды и ничего больше, понёс какую-то околесицу о моём вкладе в развитие бизнеса. О том, что я как кормчий провёл корабль свозь бури кризисов и вывел компанию на светлую дорогу успеха. О том, каким уважением и даже любовью я пользовался в коллективе. О многочисленных грамотах и наградах, за которые я хорошо платил ради рекламы компании. В общем, я бы и во сне прослезился от умиления, если бы не знал, что всё это враньё.

– Однако ж, господа, к делу, – заговорил второй компаньон. – Обнаружилось важное обстоятельство – в сейфе лежали неучтённые деньги, очень большие. Надо разобраться, почему это пытались скрыть от нас…

Мой заместитель тут же его перебил (надо сказать, что эти двое между собой не ладили):

– Я ничего не скрывал, деньги я пересчитал и положил обратно в сейф. А если вы верите наговорам секретарши, то это всё ложь. Это она подбивала меня спрятать деньги и их поделить. Она даже намеревалась влезть к нам в компаньоны. Это сумасшедшая, взбалмошная девчонка, я её уже уволил.

– Тем не менее тут много неясного, – продолжил свои подозрения его оппонент. – Во-первых, вы должны были поставить нас в известность о скоропостижной смерти директора, вызвать нас и вскрыть сейф в нашем присутствии. Но вы вскрыли сейф в одиночку, и вас случайно увидела секретарша. Она сказала, что вы хотели их присвоить и предлагали ей деньги на квартиру, чтобы она молчала.

– Вы не верите мне, своему компаньону, а верите это фантазёрке, глупой девчонке, которая все выдумала? Тут нужны доказательства, а их нет. Ваши подозрения ни на чём не основаны, обвинять честного человека просто неэтично.

Тут в разговор вступил четвертый компаньон:

– Да бросьте вы эти разговоры, к чёрту этику! Перед нами миллион долларов, взявшийся неведомо откуда. Хотя я могу предположить, откуда он взялся. Мы свои люди, и мы знаем, что в конфиденциальных денежных отношениях с партнёрами не всё включается в договора, они иногда рассчитываются наличными, и кое-что прилипает к рукам. Так, по мелочи, наш директор скопил миллион. А кто из нас этого не делал бы? И я бы скопил.

Второе. Про эти деньги никто не знал, значит, для нас они не существовали. И вот наш доблестный зам, человек деловой, надо отдать ему должное, увидел этот миллион. Что ему теряться? И кто бы из нас растерялся? Да и я бы хапнул этот клад и никому бы не сказал. Только я был бы более предусмотрительным, чем наш молодой и не очень опытный коллега, уж у меня никакая секретарша ничего бы не подглядела. Идёшь на дело, так запирайся на ключ! Да если мы будем впадать в этику, в интеллигентские колебания, какие мы тогда деловые люди? Да мы этак и компанию разорим, всё пустим по ветру!

Резюмирую. Деньги, ясное дело, скоплены на делах фирмы, это излишек, который учёту не подлежит. В общем так: мы честные люди, и мы должны договориться. По двести пятьдесят тысяч каждому, и делу конец, и чтобы всё было шито-крыто!

Потрясённый его логикой, я проснулся. Глянул на часы – четыре утра. Голова с недосыпа тяжёлая, я уронил её на подушку и снова уснул.

Прощание

– Я снова уснул, и вижу себя в своём доме лежащим в гробу. А вокруг меня какая-то толпа, человек сорок, все женщины в чёрном. Вот моя полная скорби жена, два серьёзных сына, брат с женой, свояченица с мужем. А кто остальные? Оказалось, все мои родственники. Откуда их столько? В коридоре говор в полголоса, шепчутся. Я хоть и покойник, а всё слышу каким-то шестым чувством. Кто-то шепчет, что я умер скоропостижно и никакого завещания не оставил. Говорили также про секретаршу, которая якобы сообщила моей жене про миллион долларов в сейфе, та сказала своей сестре, моей свояченице, та ещё какой-то родственнице, и пошло-поехало. В итоге собралась толпа родственников.

Тут мой брат говорит свояченице:

– Закрой дверь, не пускай больше никого. Откуда они берутся, эти родственники? Я тут никого не знаю.

Он говорил тихо, но его услышали. Какой-то тип пробурчал ему на ухо:

– Не препятствуйте родным отдать последний долг усопшему родственнику, которого все любили и которым гордились.

– А вы кто такой? – вполголоса возмутился брат. – Двоюродный племянник троюродного дяди? Седьмая вода на киселе?

– Вы что же, рассчитываете поделить его наследство без нас? Не выйдет! Если вы будете нас игнорировать, мы заявим свои права через суд.

– Какое наследство? Вы обалдели, что ли? Он совладелец компании, которая не приносит прибыли, он жил на зарплату!

– Ха-ха, на зарплату! А миллион долларов, найденный в сейфе?

Брат зашипел, что надо уважать покойника и не омрачать его проводы на погребение гнусными разговорами о расчётах. Ему отвечали, что надо иметь совесть, по-честному делиться, отдать что положено родственникам и не доводить дела до суда.

Откуда ни возьмись, к гробу протиснулась какая-то женщина, и подняла руку, требуя внимания.

– Прошу сказать. Я медсестра из санатория «Отрадное», покойный у нас лечился пятнадцать лет назад. Я больше чем родственница – я мать его ребёнка… Лично мне ничего не нужно, я прошу для сына. Дайте ему возможность получить образование! Я на всё пойду, я потребую эксгумации и генетической экспертизы!

До этого я был спокоен и уверен, что я сильный человек и эти приснившиеся тени не причинят мне тревоги. Но тут не стерпел, даже лежа в «деревянном тулупе». Я опёрся на локти, сел в гробу и закричал:

– Врёт она, врёт! Не верьте этой лгунье! Не было этого, она аферистка!

Все оцепенели в ужасе, но только на секунду. Женщины истерически закричали, поднялся невообразимый шум, все бросились бежать, но застряли в дверях…

От возмущения я проснулся окончательно. Было ясное утро, фантасмагория растворилась в солнечном свете, наваждение сна исчезло. И я почувствовал, как по всему телу разливаются жизнь и теплота.

 

Сон в руку

– Вот и весь сон, – вздохнул мой товарищ, разливая по стаканам остатки «Мартини». – Хочешь верь, хочешь нет. Да только на этом всё не кончилось. Сон оказался в руку. Я уже запутался – где сон, а где действительность.

В этот день прихожу на работу пораньше. Секретарша уже на месте. Я её не узнаю: впервые вижу её стильно одетой, с распущенными пышными волосами, а не со скромным пучком, и с сияющими глазками – подведёнными, конечно, вся благоухает, будто из парикмахерской. Элегантная, женственная, даже симпатичная.

Интересуюсь: что произошло, что такое с вами? Отвечает: пришла просить, чтобы отпустили, дали расчёт в день подачи заявления. Спрашиваю, чем мы не угодили. Сказала, не сидеть же тут вечно секретаршей с её дипломом. Это понятно, говорю, а что с вами, что за перемены, я вас не узнал. Она отвечает:

– Да так, ничего особенного, просто я вышла замуж. – А сама сияет от счастья.

Я остолбенел, по спине побежали мурашки, в голове зашевелилось нехорошее предчувствие, спрашиваю:

– За кого?

Она мой вопрос пропускает мимо ушей и говорит:

– У меня к вам просьба: отпустите Сашу в отпуск, мы уезжаем в свадебное путешествие.

– Какого Сашу?

– Да Александра Петровича, вашего зама. Какой вы непонятливый. Все знают, а вы как с луны свалились. Мы через неделю вылетаем, уже и билеты на руках.

Я бросился в свой кабинет, отпираю ящик стола – ключи от сейфа на месте. Открываю сейф, деньги на месте, пересчитываю – ровно пятьдесят тысяч, как одна копейка. На мгновение стало жалко, что миллион только приснился…

Но это только в первую минуту. А потом – стало мне противно. Я конечно, рад, что и мой зам и секретарша, которая теперь его супруга, оказались вне подозрений, которые мне приснились. Но мне стало противно, что оказался прав компаньон, когда догадался – опять же в моём сне, что эти деньги прилипли к рукам из чёрного нала. Честное слово, не могу больше видеть эти доллары. Сгрёб я их и отнёс в бухгалтерию, попросил оприходовать в графе «прибыль».

И почувствовал облегчение. Хорошая семья, интересное дело, хорошие друзья и спокойная совесть – разве это не всё, что нужно для жизни?

Поделиться

Читайте также

Николаев Юрий Александрович

Советский и российский телеведущий
Народный артист Российской Федерации
Член Союза журналистов Российской Федерации
Дважды лауреат премии Союза журналистов России
Член Академии Российского телевидени

ЧЕЛОВЕК НЕУЁМНОЙ ДУШИ И НЕУСПОКОЕННОСТИ

Фаина Николаевна Зименкова — педагог, журналист, поэт, кандидат педагогических наук, доцент, член-корреспондент Академии педагогических и социальных наук (АПСН), член Российского и Международного союз

Есть запас прочности, чтобы идти вперёд

Дядя Сэм: «Голливуд вам запрещаю, уран ваш покупаю»
Старинная мудрость: никогда не угадаешь, где найдёшь, где потеряешь. Мы в этом убеждаемся уже не первый год.

Шадрина Ольга Владимировна

Директор ЧОУ НОШ «Счастливое детство»
Член Общественной палаты Краснодарского края
Руководитель Региональной экспертной группы «Национальная социальная инициатива» при АСИ
Председатель комитета по обр