Generic selectors
Exact matches only
Search in title
Search in content
Search in posts
Search in pages
person

Выигрыш

3 июля, 2020 140 Просмотров
Поделиться

Человек бывает счастлив, имея мало и не нагружая себя сверх меры, потому что он счастлив тем, что имеет. А если вам всего мало, вы потратите годы на гонку за благополучием, за богатством, но, может статься, ни к чему не придёте. Не надо быть бедным, надо быть умеренным. Однако общество потребления постоянно требует роста, предлагает всё новые товары и услуги. Многие ваши потребности чрезмерны и вам навязаны, но вы привыкаете к ним и уже не можете от них отказаться. Вы должны постоянно покупать и выбрасывать. Для этого вам нужны деньги, много денег, всё больше денег. Чтобы их иметь, мы тратим время, не 40 часов в неделю, а пятьдесят, шестьдесят и даже больше, а это наши жизни, которые не купишь, мы ломаем их ради денег. Вам всё время подкручивают гайки, подливают масла в огонь, подзадоривают: если ты умный, не будь бедным, будь богатым, заботься о деньгах, стань миллионером!

Но бывает, скромному трудяге, довольному тем что имеет, вдруг выпадает неожиданная удача. Как говорят, с неба свалилось счастье. Что тогда испытывает человек, действительное ли это счастье – большие деньги? Давайте разберёмся.

Никогда не мешайте водку с шампанским

Петрович (так его звали коллеги) не гонялся за удачей, не умел и не хотел делать карьеру, «карабкаться наверх», не лез на рожон. Рядовой специалист, он трудился в механическом цеху машзавода, когда-то заведовал техбюро, потом работал инженером по технике безопасности. Он не напрашивался на службу, но не отлынивал от дела и считался хорошим работником. Когда завод оказался банкротом, производство сильно упало, освободившиеся площади сдали в аренду, большую часть работников уволили. Петрович, уже пенсионер, ещё полный сил, никак не хотел уходить, и его уважили – предложили должность «ночного директора», то есть попросту – ночного сторожа на таможенном складе импортной мебели, размещённом на арендованных помещениях. Петрович, знаток техники безопасности, в том числе пожарной, согласился.

Каждый вечер, приходя на работу, он обходил складские помещения, проверял, не занесли туда чего-либо неположенного, легковоспламеняющегося, не бросил ли кто-нибудь бумагу или упаковку, не загромождены ли проходы и выходы,  не закрыты ли на ключ внутренние двери. Убедившись, что всё в порядке, он отпускал рабочих, выключал внешний рубильник, обесточив внутреннюю электропроводку, на ночь ложился в своей каптёрке спать. Утром, дождавшись дневной смены, уходил домой. Так продолжалось уже десять лет. Доработав до своего 70-летия, попросился в отставку. Руководитель таможенных складов (его бывший начальник цеха) в ответ заявил, что за его долгую беспорочную службу он заслуживает благодарности и так просто, без банкета, его не отпустит. Проводы были назначены на день последнего дежурства Петровича, а для этого он должен был явиться пораньше на два часа.

Насчёт банкета сказано для красного словца. Просто посидели вместе старые друзья, человек десять, все пожилые. Директор зачитал приказ с благодарностью, вручил Почётную грамоту и конверт с денежной премией. Распили литровую бутылку водки (любимый заводской напиток), закусив бутербродами с красной рыбой, затем две бутылки шампанского, расчувствовались, попрощались по-хорошему: заходи, не забывай!

После чего тронутый словами товарищей Петрович отправился на склад, провёл, как положено, обход, почитал газеты и лег спать.

Среди ночи его разбуди громкий стук в дверь и крик: «Вставай, дед, сгоришь!!»

Петрович выскочил наружу и ослеп от огня – его склад пылал, как Москва в 1812 году, когда налимы в Москве-реке (тогда в ней рыбы было много) скопились у берегов, чтобы полюбоваться огнем – очень они это любят. Поэтому там, где они ещё не перевелись, при ночной ловле налимов (днём они спят), на берегу разводят костер.

Петрович стоял, разинув рот, как налим, вынутый из воды. Разбудившие его пожарники поливали из брандспойтов стену огня, который никак не хотел сдаваться. Мощные струи воды выбивали стекла окон, в гудящее пламя с шипением врывались клубы белого пара, смешиваясь с дымом. Крыша уже рухнула, пылало содержимое – импортный товар. Горели шкафы, серванты, буфеты, диваны, кресла, кровати, мебельные гарнитуры, комплекты: спальни, кухни, прихожие, наборы для столовой, гостиной, детской, офисная мебель. Всё это многообразие товара обладало свойством гореть хорошо и быстро. Невменяемый Петрович стоял, терзаемый собственной совестью, и никак не мог точно вспомнить: выключил ли он вчера вечером рубильник или нет? Выпили немного, но водку смешали с шампанским, а он не переносил это «северное сияние». Именно по этой причине он мог забыть вырубить на ночь электроснабжение и слишком крепко спал.

Ему было стыдно. Он смотрел на догорающий пожар и суету бойцов в касках и оранжевых защитных костюмах и будто сам весь горел. Не страшно было, а именно стыдно.

Ему было нехорошо, потому что он чувствовал себя виноватым. Он не боялся наказания – был уже уволен. В расследовании по горячим следам он честно признался, что не уверен, что отключил электричество, и сказал, что готов принять вину на себя. В ответ ему сказали: иди, дед, домой, ты уже не нужен, сгорело импортного товара на миллионы рублей, что с тебя возьмешь. Как потом установило следствие, причиной была признана не оплошность сторожа, а неисправность электропроводки в старом помещении, которую завод должен был заменить перед сдачей помещения в аренду под склад.

Совесть – когтистый зверь, скребущий сердце, говорил Александр Сергеевич Пушкин. Петрович согласился бы с ним, потому что она его не отпускала.

Его жизнь перевернулась

Петрович не был азартным человеком. Он не брал в руки карт и домино, любил шахматы и неплохо играл (на заводе в красном уголке в обеденный перерыв и после работы), однако убедившись, что его победы вызывают обиду у проигравших и вредят дружбе, перестал садиться за шахматную доску. А когда однажды в почтовом отделении, где он получал бандероль, девушка-оператор предложила ему купить лотерейный билет, он было отказался, но девушка была прилипчивая, 200 рублей не деньги, и он взял билет, чтобы от неё отвязаться, она записала номер его телефона.

В день после пожара он явился домой мрачнее тучи. Встревоженная жена, уже зная о происшествии, собиралась устроить ему головомойку за то, что он не слушал её и долго держался за эту чертову работу сторожем. А ещё инженер, пеняла она ему. Но не успела она и рта раскрыть, как у него брякнул мобильный телефон – пришла эсэмэска. «Тебя зря отпустили, хотят привлечь», – сказала жена и заглянула через его плечо в мобильник. Оказалось – сообщение из «Столото». Случилось невероятное – не имея понятия об игре и выбрав цифры наобум, он угадал 7 чисел из 49. Выигрышная комбинация, он стал обладателем суперприза! «Столото» сообщило, что суперприз в данном тираже составил 130 миллионов рублей. Чтобы его получить, ему необходимо обратиться в лотерейный центр «Столото» и предъявить лотерейный билет, паспорт и реквизиты банка. Сообщение заканчивалось словами: «Ваш выигрыш избавит вас от финансовых проблем и перевернет всю вашу жизнь, сделает её счастливой!»

Супруги застыли, пораженные известием, ни во что не веря и ничего не соображая. Первой опомнилась от шока жена.

– Есть на свете Бог, – прошептала она и засияла от счастья. – Теперь заживём!

Петрович тоже пришёл в себя, но не обрадовался, а испугался – вдруг кто узнает:

– Не вздумай болтать! Никому ни слова!

– Что ты, что ты, Боже упаси! Если уж тебе Бог послал кусок сыра, не стоит открывать рот, – успокоила его жена.

Петрович жил на окраине подмосковного города, в частном секторе, у самого леса. Его дом пятистенок с двумя входами и жилой мансардой, которую они с сыном надстроили, летом кишмя кишел, радуя деда с бабкой. Сын с семьей жил под одной крышей с родителями, как с соседями, а летом в мансарду переселялась из города дочь-учительница с двумя детьми. Участок шесть соток, сарай с гаражом, банька (сам ставил), в лесу речка с большим прудом, есть где погулять с ребятами.

Петрович уже начал успокаиваться, съездил в «Столото», выигрыш суперприза подтвердился, но ему сказали, что деньги ему переведут на лицевой счет в банке не сразу, а в течение полугода за вычетом 13 процентов налога.

Трудно объяснить, почему об этом секретном факте стало известно всем домашним, а вскоре и кое-кому ещё. Потом Петрович допросил жену с пристрастием, кому она сказала о выигрыше, она испуганно заверила: «Что ты, что ты, никому! Только разве дочке, но она никому не скажет». Петрович всё понял, почему дочь вдруг заявилась в будний день. Он плюнул и махнул рукой. Чёрт его догадал прочитать эсэмэску при старухе.

Тут всё и началось – не сразу, а через пару недель.

Сын сильно озабочен. Ему за сорок, лысоват, хмур. Парень у него от рук отбился, студент, а учиться не хочет. Машину без спроса берёт. Бабка защитница: что к мальчику пристали, пусть погуляет, он у нас хороший, смирный. Дочка в восьмом классе, а уже в рваных джинсах. Ничем не занимается, кроме айфона.

Подошёл к отцу:

– Понимаешь, какое дело… Хочу в Москву переехать, поближе к работе, надоела езда.

Отец удивился: надоели пробки – сел на электричку и доехал за сорок минут.

– Говорю, надоело ездить. Дети выросли, им надо учиться.

– Ну так что же – переезжай.

– Куда? Я же не смогу арендовать московскую квартиру на свою зарплату…

– Возьми ипотеку.

– Чем я буду расплачиваться? Голову в петлю сунуть?

– А на что ты рассчитываешь?

– А твой выигрыш в лотерею?

– Я его ещё не получил. Надо ждать до полугода.

В общем, началось. Сыну нужна квартира в Москве, желательно в четыре-пять комнат. «Ты же знаешь мои заработки, только на тебя вся надежда». Следом деда осадили со всех сторон. Внук просит машину, «Паджеро спорт», Мицубиси в этом году привозит в Россию, или Ниссан «Мурано». Внучка просит «Эпл айфон 11 про», «ну что тебе стоит, он уже дешевле ста тысяч».

Это семья сына. И дочь уже тут: «папа», «папа». Что-то больно ласкова стала. У неё двое детей младшего школьного возраста, мальчишки. Захотела загородный домик с участком рядом с водохранилищем. Присмотрели готовый небольшой двухэтажный дом с участком в семь соток, и всего-то восемь миллионов, а главное – нужно срочно покупать, а то перехватят. Недорого, но и таких денег у них нет – оба педагоги. Дед критически относился к семье дочери, у неё бесхарактерный и бездеятельный муж: «Ленивые всегда собираются что-то предпринять, а сами сидят сложа руки».

В общем, голова пошла кругом у Петровича: «Хотят поскорее обобрать и бросить стариков». Мать тоже нашёптывает: «Лучше сами купим большой коттедж, всех у себя соберём».

«Здравствуйте, я ваша тетя!»

– Ой, – радостно воскликнула дочь, – тётя приехала!

Действительно, приехала, совсем неожиданно, младшая сестра Петровича из Подольска. «Стакнулись педагоги!» – мелькнула догадка в голове у деда. Сестра тоже была учительница, уже на пенсии, поддерживала связь с племянницей.  Но со старшим братом вот уже десять лет как не виделись и даже не созванивались. У каждого своя жизнь. Сестра изменилась, отяжелела. Увидев Петровича, сделала шаг навстречу и протянула ему обе руки.

– Ах, мой родной! Кто бы мог подумать! – воскликнула сестра, обняв брата. – Я приехала не одна, со мной сын с женой и дочкой. Как время летит! Подумать только, ты, наверное, уже слышал: ведь я уже внучку замуж выдала! А какой парень у неё отличный, умный и уже с дипломом – юрист. Они в ваш лесок подышать пошли, красиво у вас, природа, не то что у нас, а Подольске. Скоро придут тебя навестить. Вот радость-то будет! Ах, ты родной мой!

Как ни горячи были эти восклицания, на Петровича традиции родственности не производили никакого впечатления, он чувствовал фальшь и лганье, и ему было противно. «Вот принесла нелёгкая», – с раздражением думал он. А сестра продолжала бухтеть: «Ах, как постарел!» или: «Ах, как поседел!» Но тут же спохватилась:

– Что ж я, однако – совсем не постарел! Какой был, такой и остался, даже удивительно! А я, мой друг, всё собиралась тебе позвонить, да всё, знаешь, некогда. Уж извини, дорогой, сама знаю, что не по-родственному…

– При чём тут родство, – оборвал её Петрович, – времени не было, вот и всё.

– Ох, как ты в точку – время так и летит, его всегда не хватает. А как я за тебя-то рада была, как узнала про твою удачу. Хорошему человеку Бог даёт. Я всегда тебе желала добра. И с добром приехала, с предложением. Мы тут дело затеваем, хотим тебя в долю взять. Работать тебе не придётся, будешь только дивиденды получать. С тебя только учредительный взнос и небольшое вливание для начала, миллионов десять-двенадцать, Дело верное, мои сейчас придут и всё разложат по полочкам. А золовка моя Настя, сестра моего мужа, она мне как родная, уж такая прекрасная женщина, верующая, всем помогает и никому в помощи не отказывает, такая отзывчивая. Сейчас благотворительностью занимается, на храм собирает пожертвования, и знаешь, никто ей не отказывает… Постой, да куда же ты?

Но Петрович уже хлопнул дверью и побежал к автобусной остановке. Ещё когда будут деньги, а они уже лезут в душу и трясут как грушу, думал он в сердцах. Но его уже занимала другая мысль. Ему нужно было к директору. Срочно!

Что такое государство

Директор встретил его с улыбкой и проговорил шутя:

– А-а, Петрович! Что же ты, старый, вовремя не проснулся, ты же мог сгореть…

– Признаю свою вину. Совесть гложет. Александр Иванович, ведь я виноват, сколько я нанес ущерба? В денежном выражении…

– Брось, Петрович, я говорю – рад, что ты уцелел. Следствие не признало тебя виновным. Цех был старый, денег на его реконструкцию под склад не было. Таможня, нанимая помещение, установила громоотводы и дала добро на эксплуатацию.

– Всё-таки, Иваныч, какой был ущерб?

– Какая тебе разница? Товар сгорел, а от склада остались каменные стены, его надо восстанавливать, это затраты. Общая сумма убытков – под сто миллионов. Товар был застрахован, часть убытков погашена. Таможня даёт добро на восстановление.

– Иваныч, у меня есть деньги. Я возмещу.

– Что ты сказал?

– Я возмещу ущерб. Сто миллионов рублей.

– Ты никак рехнулся? Где ты возьмешь такие деньги?

– Получил наследство. Умер американский дядюшка, богач, всё завещал мне, я теперь миллионер.

Директор подозрительно посмотрел на Петровича: не сошел ли он с ума.

– Ну и бери себе всё, если не врёшь, детей и внуков обеспечишь, зачем нам твои деньги.

– Иваныч, отпусти душу на покаяние. Ну не наследство получил, а в лотерею выиграл. Мне эти деньги как с неба свалились, они мне не нужны, от них одна докука. Я возмещу.

– Слушай, Петрович, я сейчас тебе всё объясню. Ущерб, конечно, есть, но всё, что сгорело, мы списали. Понимаешь – списали. Списали, и всё. Это значит, убыток списали. Нечего возмещать. А на восстановление таможня даёт деньги. И получается полный порядок. Понял меня?

– Не понял. Предприятию по моей вине нанесен ущерб, я хочу его возместить, смыть, так сказать, позор.

– Объясняю ещё раз. Наше предприятие – ФГУП, это значит федеральное и государственное. Понимаешь, государственное!  А убыток мы списали, и всё тут – нет никакого убытка!

– Как же нет убытка, когда склад сгорел. По моей вине…

– Слушай, дед, не выводи меня из терпения. Если бы я был частный хозяин, я бы, может, взял у тебя эти деньги. Но предприятие государственное, а государственное – значит ничьё. Материально никто не пострадал. Государству не важно, что сгорело, ему важно, чтобы всё было документально оформлено. Списали – и делу конец.

– Как же не важно, а моя совесть, ведь вина-то моя…

– Да замолчи ты, старый чёрт, говорят тебе, всё списали! Никакой твоей вины тут нет. И хорошо, что сгорело, плохой был склад, неудобный, построим новый по хорошему проекту, механизируем, логистику заведём! Уходи, дед, не мешай работать!

Директор встал, вышел из-за стола, обнял старика за плечи и задушевно сказал:

– Слушай, Петрович, не впадай в детство. Если ты придёшь ко мне с поллитром, буду тебе рад. Но если ты ещё раз придёшь ко мне с этой дурацкой идеей, я тебе честно говорю: отберу пропуск, вытолкаю взашей и прикажу больше тебя сюда не пускать. Понял наконец?

Петрович так ничего и не понял. Как это государственное – ничье? Всё сгорело – а убытка нет? И ушёл расстроенный.

На этом придётся наш рассказ закончить, так как добавить нечего. Ждать полгода, пока придут деньги, недосуг. Так что конца этой удивительной истории мы не знаем.

Валентин Вальков

 

Поделиться

Читайте также

Допул Урана Павловна

Главный специалист по обеспечению деятельности Кызылского городского местного отделения Тувинского регионального отделения Всероссийской политической партии «Единая Россия»
Тувинские народные игры
в

Бермудский треугольник

Валентин Вальков
История с географией: как я спасался от коронавируса

Моя семья – учительская, хотя сам я журналист.

Хигир Борис Юзикович

Профессор, доктор психологии.
Автор многочисленных публикаций.
Тел: +7 (495) 395-70-34
Эл. почта: khigir@khigir.ru
Сайт: www.khigir.

Шварцман Леонид Аронович

Советский и российский режиссёр-мультипликатор и художник мультипликационного кино
Народный художник РФ
Леонид Шварцман:
«Рисование — это символ всей моей жизни, потому что я художник»
Шварцман Леони